Отрывок из книги Ирины Никулиной Тайна волхвов — пророк
Глава 10. Ворон-пророк
Йогиня сидела на пороге спортзала. Легкий ветерок едва заметно шевелил листья на деревьях. Они падали, стекая как капли жидкого золота. Было так тихо и спокойно… как перед бурей. Магия этого мира была такой незаметной, что никто ею не пользовался. Люди выбрали другой мир, мир логики и рациональности, но платой за это были эмоции. Эмоции истощили этот мир, изъели его как ржавчина разъедает старый металл. Все проржавело, кроме этих текучих золотых листьев.
Она вспоминала свой дом в далеком мире, который кто-то глупо назвал Пузырем, миром внутри другой вселенной. Особенным, закрытым, волшебным. Там у слова была сила. Произнесенное с четким намерением, слово сбывалось. И время не было линейным, можно было отследить циклы и перепрыгнуть по спирали вверх или вниз – перенестись например в начало своей жизни и что-то исправить. Только вот она так не сделала. Потому что не простила… А этот новый мир принял ее не спрашивая и не осуждая.
Любила ли она тот мир? Да, безусловно. Там не было навязчивых голосов в голове, этого мусорного эфира людей. Там была настоящая сила и магия. И там они все могли летать, кто пониже, а кто в самых облаках. А здесь…
Вернулась бы она? Наверное нет. Там остался тот, кто ее предал, а этого простить было нельзя.
– Йогинюшка? – она вздрогнула от прикосновения и подняла глаза.
– Соловушка? – в тон ответила холодным черным глазам. – Соскучился?
– А то, – отрицательно махнул головой. Всегда он был такой, говорил одно, а думал другое. Сильный, но надломленный, как впрочем, все волхвы. – А ты чего грустишь?
– Смотрю, как листья падают. Созерцаю. Как там эта девочка… мг… Алиса?
– Ничего, прижилась у Графа. – Пожал плечами Соловьев и вытащил толстенную сигару, но наткнулся на строгий взгляд Йогини и поспешно спрятал ее в карман пиджака.
– Повешу табличку: не курить, – предупредила та. – У меня здесь островок здоровья, между прочим. Йога, медитация, практики.
Соловей отмахнулся. Нельзя курить и ладно. Был он маленький, черный, но широкоплечий и пиджаки носил дорогие, но шире в плечах, чем надо. А из самой глубины своего чёрного сердца он презирал мир людей, а потому из-под пиджака вместо отглаженных идеальных брюк торчали мятые противно-синие треники с безобразными красными лампасами. На ногах сорок восьмого размера он носил объемные кроссовки и зелеными шнурками, и без носков. Чудовище, – подумала Йогиня, но была благодарна, что тот спрятал сигару.
– По дому не скучаешь? – тихо спросил Соловьев и сел рядом на ступеньки, не глядя на Йогиню, провожая взглядом падающие листья.
– Нет, – решительно отрезала та и встала. – Холодает… Ты по делу или так заглянул?
– По делу, дорогая. Собираю волхвов к пророку ехать.
Двойник
Йогиня едва удержалась, чтобы сразу не скрыться в спортзале и закрыть дверь перед носом этого старого нахала. Просто хлопнуть со всей силы. – А ты помнишь, что было в прошлый раз?
– Помню, – выдохнул тот, опять полез в карман, вытащил сигару и принялся мять ее в коротких толстых пальцах, – но другого выхода нет. Эта бабенка с приплодом уже сунулась в подпространство. Мне вчера Граф весточку прислал. Мало того, что сама чуть не сгинула, так еще и девчонку с собой потянула. Хорошо та из спящих волхвов оказалась, прорубила окно назад. Один шанс из тысячи.
– Во дела… – без особого интереса протянула Йогиня, застыв на ступеньках и втягивая носом воздух. Так много запахов было вокруг: пахло осенней прелой травой, слегка забродившим тестом, несвежим молоком и патокой. Еще пахло далеким лесом и кожей с фабрики, даже где-то была нотка моря и магнолии. Но хуже всего пахло от машины Соловьева: бензином, резиной, пылью, еще какой-то химической дрянью. Омывайка с запахом лаванды. Сигара его воняла табаком, растёртая нервными движениями пальцев. А вот сам Соловьев как будто ничем не пах. Бесцветный и без запаха. А ведь должен, давно же у него человеческое тело или двойника-сонника прислал своего?
– Эй! Ты мне своего двойника прислал что ли? – она фыркнула с презрением, так как это делают обычные люди и собралась уходить.
– Ну прости… Учуяла? – улыбнулся Соловьев и спрятал сигару в другой карман. – Мне же надо шестерых набрать, не успеваю я ко всем лично.
– Не пойду, – решительно заявила Йогиня. – Ворон твой – дурак полный и кровожадная скотина.
– Скотина, – согласился двойник Соловьева. – Полная скотина, демон в птичьем обличье. Но деваться некуда, голубушка. Ты пойми, что эта Маргарита не просто так в подпространство полезла. Тот, кто у нее в пузе, жаждет получить ключик к другим мирам, прощупывает пространство. Понимаешь ты, моя хорошая, как это все опасно?
– Допустим, – вздохнула Йогиня и спустилась на ступеньку ниже. – И мы сейчас поедем к Ворону, получим пророчество и что сделаем? Убьем женщину и ее ребенка? И кто такой грех на себя возьмет?
Соловьев вздохнул и как будто даже утер пот со лба. Только вот не было у двойника пота, потому как он был соткан из чистой энергии, такие не потеют… Но воспроизводил Соловьева в совершенстве, даже бородавка под носом была точь в точь соловьевская, коричневая, жирная и морщинистая. И лоб морщился точно как у оригинала. Если бы не запах… отличить было бы невозможно.
– Получим подтверждение, тогда и будем думать, – отмахнулся Соловьев. – Ты давай, закрывай зал, поедем.
– А если Ворон как в прошлый раз жертвенное мясо потребует?
– Он уже извинялся, – развел руками гость. – Голодный был.
Она молча пошла за ним следом, проклиная свою нерешительность. Надо было послать этого турка подальше, пусть сам унижается перед пророком. Почему они все хотят ее впутать в дело с Вием? Даже Маргарита пришла именно к ней в студию?
– Будет дурить, лично сама сверну его тощую куриную шейку. – Предупредила Йогиня, имея в виду Ворона.
– Все серьезно, – заверил ее двойник Соловьева, дождался, когда она сядет в джип и растворился в воздухе.
Гора ворона-пророка
Через пару часов джип без водителя вскарабкался на высокую гору. Йогиню трясло на заднем сидении, машина неаккуратно прыгала по камням. Вскоре, она уставшая от дороги, наконец-то покинула дурно пахнущую искусственной кожей машину и вышла на предгорье. Там уже было трое: Бова, широкоплечий и могучий, как старый дуб, какой-то старикан в шортах и майке-алкоголичке с бегающими огненными глазками и томный красавчик Графинов лично собственной персоной. Соловьева не было, все с недоверием посматривали на высокий дом на скале, похожий на средневековый замок, такой же мрачный и вечный, как и его хозяин.
Бова сплюнул и просканировал глазами Йогиню.
– Приятно, – махнул рукой.
Что именно ему было приятно, Йогиня уточнять не стала, слегка улыбнулась в ответ. Подумала: как этот мир их разобщил, встречаются и делают вид, что совсем чужие друг другу.
– Серьезно? – пожал плечами Граф, расправляя свои длинные черные волосы. – Кого еще Соловьев притащит? Мог бы сразу позвать Алису или мою бывшую буфетчицу Аленушку…
– Как был язвой, так и остался, – шикнул на него старичок и сверился со своими фитнес-часами. – Два часа уже тут торчим… Я, кстати, Боровичок Андрей Евстигнеевич, Северный Лес.
– Йогиня, – просто представилась та, разглядывая седые брови спортивного Боровичка. В каждом лесу был такой: кустистый и бодрый, жилистый и немного нелепый. Интересно, почему Соловьев его пригласил? Ворон ему выклюет глаз и не спросит, как звали. А может потому и пригласил… Коварный все-таки Соловьев.
– Аленушка к Кике устроилась, – вспомнила Йогиня, не гладя на Графа, который вдруг стал играть в капризного начальника, – говорит, достало ее пироги печь да вашу пустую болтовню слушать.
– Скатертью дорожка, – отмахнулся Граф, – у меня теперь пироги это самая Маргарита печет.
– Потравит она вас, волхвы! – воззвал старичок-боровичок, потрясая фитнес-часами. – Нет, ну два часа уже торчим…
– И зачем ей нас травить? – обиделся Графинов, – мы ее от Кащея спрятали.
– А если найдет? – спросила Йогиня, стараясь не смотреть в глаза Графинову, слишком уж они были притягательными, блестели, как две луны в ночи.
– Я запечатал обсерваторию, – хмыкнул тот, скрестив руки на груди. Его черный плащ развивался на холодном ветру, – пусть попробует вскрыть. Древние не смогли и этот огрызок тьмы не сподобится.
– Да бросьте вы, – забубнил Бова, – может все образуется. Ворон ведь еще не сделал пророчества. Стоим мы тут на холодном ветру и думаем, а может все и не так, сгинул наш Вий навеки вечные в царство Некрона.
– Надейся… – усмехнулся Граф, – да только не сильно. Вий уже пять раз на моей памяти возвращался. А ведь его тело развеяли на молекулы, песчинки по ветру разлетелись, дух его в адском подземелье прятали, душу на куски разрывали и в пепел обращали, а он все равно возвращался.
– Слишком силы лихой много, – задумчиво подсказал Боровичок. – Вот и возрождается. А может у него в роду был Финист Ясный сокол? Того ведь тоже сжигали неоднократно, а одного перышка было достаточно…
– Хватит болтать попусту, – оборвал их внезапно появившийся господин Соловьев. С ним была Мара, бледная, как смерть и двое блондинов-близнецов со стеклянными серыми глазами. – Готовы? Идем?
Никто ему не ответил, но волхвы неохотно пошли следом за Соловьевым. Только Граф бросил вопросительный взгляд на Мару, а та в ответ едва заметно пожала плечами.
Судьба пророка
Ворон жил в этом доме во временной петле все триста лет. Никогда он не улетал далеко, никогда не переселялся и никогда не обзаводился друзьями или близкими. Такова была судьба пророка. Раз в год он превращался в солнце, взлетая в синюю холодную высь. Считалось, что там он получает инфу от богов, но не от древних, а от тех, что сейчас пребывали во вселенной и распределяли энергию на планетах. После этого он должен был самовозгореться и упасть на землю мертвым, но всегда почему-то снова оказывался в своем замке.
Ворон был единственным из волхвов, кто так и не научился принимать человеческую форму. Он сторонился людей и всех их называл «вшивыми» и заразными. Впрочем, волхвов он тоже презирал, считая возможным иногда употреблять их мясо в пищу. Все его пророчества дорого обходились. Но говорил он точно и любил не смягчать. Злой, одинокий и слишком чуждый всем мирам, пророк в птичьем теле со сверкающими глазами, он пугал даже самого Кащея. Впрочем, говорили, что Костя как-то смог с ним договориться и получал пророчества за смехотворную плату. Но Йогиня была уверена, что эти басенки о могуществе Кащея он же сам и сочинял. С Вороном было невозможно о чем-то договориться.
В замке
Они вошли в замок и сразу попали в узкий смрадный коридор с каменными ступеньками. Пришлось наклоняться, чтобы пройти. В прошлый раз коридора не было, они сразу попали в большую залу в красных тонах. А теперь вот коридор образовался. Воздух тут был затхлый, пахло сыростью и лягушками, как будто где-то рядом было тухлое болото. Йогиня заткнула нос. Ее обостренное чутье иногда было минусом. Впрочем, она увидела, как скривился впереди идущий Граф.
Кое-где в коридоре попадались ниши, в них горели черные свечки и лежали чьи-то кости. О том, чьи это кости, думать не хотелось. Боровичок что-то испуганно бормотал, Мара ругалась, спотыкаясь, и только Соловьев как-то довольно улыбался.
Вскоре коридор закончился небольшой пещерой, выход из нее был в трех метрах над землей, оттуда свисала плетеная веревка. «Плохой знак», – подумала Йогиня, проверяя на всякий случай запас энергии, может придется резко прыгать в подпространство и материализовываться где-нибудь в обсерватории или вообще на северном полюсе…
– Да он издевается, старое чучело… – не выдержал Графинов, но все же первым полез по веревке вверх.
Йогиня полезла вторая и вылезла в большой красивый зал со свечами и увидела накрытый стол.
– Ничего не есть, ни к чему не прикасаться! – настоятельно рекомендовал Соловьев, взобравшись к остальным.
Не хватало только Боровичка. Но он так и не появился. Йогине показалось, что где-то далеко прозвучал сдавленный крик. Она вернулась к лазу и заглянула туда. Но не было уже ни веревки, ни коридора с костями, все поглотила густая и влажна тьма.
– Не оглядывайся, – на всякий случай предупредил Соловьев.
Йогиня поняла, что Боровичка и брали на такой случай. Обычно к Ворону приходило семеро представителей мира волхвов, остальные все равно не допускались. Ходили слухи, что Ворон был вовсе не волхвом, а случайно попал в их мир с другой звёздной системы, откуда-то из Альфа-Центавры, где он был великим магом-предсказателем. Пузырь тогда запечатался и пришелец не смог вернуться, приняв образ птицы-пророка. Эта теория объясняла нелюбовь Ворона ко всему живому.
Походив какое-то время по залу, они убедились, что другого выхода не видно и кроме стола с едой тут ничего нет. Только горели факелы на каменных стенах и развивались странные алые знамена с изображением глаза и пера. Пахло кислым вином и копотью.
– Ворон, великий пророк, где ты? – позвал Соловьев. – К тебе пришли волхвы за пророчеством. Мы принесли дары. Снизойдешь ли ты до того, чтобы ответить на наши вопросы?
Ворон
Долго была тишина, казалось даже, что ответа так и не последует, но все же по залу эхом покатился хриплый глухой голос, он отталкивался от каменных стен и звучал отовсюду. От него колыхалось зловещее пламя факелов на стенах.
– Добро пожаловать, волхвы. Присаживайтесь и отведайте угощения, но будьте внимательны. Не вся еда полезна!
– Начался квест! – поежился Бова и сел на маленький трехногий стульчик.
– Выходи, чучело. Если тут яд, я ничего есть не буду! – возмутилась Мара. – Мы к тебе пришли как волхвы, а ты нам, как собакам яд предлагаешь!
– Не надо грубить, – тихо попросил Соловьев, – сделаем вид, что едим.
Они взяли вилки и стали тыкать ими в тарелки, разминая еду, даже подносили ко рту, но никто не проглотил ни кусочка. Йогиня понюхала мясо и убедилась, что пахнет оно скверно и скорее всего это и есть скверна…
– Не по нраву угощенье? – раздалось громкое карканье и только сейчас все заметили, что на одном из подсвечников сидит большая черная птица со сверкающим алмазным глазом. – А ведь я старался…
– Спасибо, – поспешил заверить Соловьев, – все очень вкусно, особенно эти глаза… улиток? Или рыб… В общем, мы не голодны. Сделай нам пророчество.
– Дары? – лениво спросил Ворон и его сверкающий глаз затянулся пленкой, казалось, он вот-вот погрузиться в сон.
– Конечно, – Соловьев протянул шкатулку, – все по договору. Заряженная магией булавка, не тупящиеся лезвия Жилет, ягоды Годжи, сукралоза и амулет из Китая, а еще от меня лично триграмма Леви…
Шутник
Зачем Ворону сукралоза? – удивилась Йогиня. Неужели диабет у пророка? Скорее бы все закончилось, пока чудик в перьях не придумал какой-нибудь пакости. Один раз он закинул их в шестое измерение якобы для проверки на стойкость, выбирались неделю. Три года назад (Йогини тогда не было) заставил всех плясать до утра, с непривычки некоторые падали замертво. В прошлый раз Ворон пытался клевать их и использовать вместо ужина, а еще лет десять назад его замок вдруг взлетел в космос и волхвы чуть не погибли без воздуха и в невесомости. В общем, тот еще шутник был…
– Вы не ели, – не открывая глаза, каркнул пророк. – Пищу мою презираете?
– Что ты, великий пророк, – залебезил Соловьёв, – мы тебя уважаем.
– Тогда ешьте!
«Отродье, Вий его побери!» – прошептал Граф и мягко дотронулся под столом до ноги Йогини, сделал незаметный жест, как будто втягивал носом воздух. Йогиня поняла и кивнула, стала принюхиваться к продуктам на столе. Овощи пахли аммиаком, хлеб отдавал противным серным запахом, фрукты вообще воняли мышьяком, а мясо – городским мясокомбинатом – тухлым и перепрелым мерзким душком.
– Ничего есть нельзя, – тихонько прошептала она, – или тухлое или отравленное.
– Что отравленное? – спросил Граф мысленно. – Я к некоторым ядам устойчив.
Кивнула на картошку, которая выглядела вполне съедобной, с золотистой корочкой и лучком. Пахло от нее солонином – агликоном, ядом, который вырабатывает картошка при защите от паразитов. Но обычно он содержался в маленьком количестве, а вот Ворон кажется постарался, вся картошка была ядовита.
– Я съем, – громко заявил Граф и сверкающий глаз Ворона приоткрылся, пронзая гостя насквозь, словно лазерным лучом.
Яд
Остальные посмотрели на господина Графинова с сочувствием. Тот аккуратно наколол вилкой кусочек картошки и проглотил его, не жуя. Итак бледное лицо Графа сделалась как белая простыня, даже отливало синевой, словно он вдруг стал настоящим вампиром. Затем из его ушей вылетели струи дыма и осели на пол вонючим туманом. Один из близнецов, которые пришли вместе с Соловьёвым, тоже что-то положил в рот, несколько раз прожевал и скривившись, убежал во тьму. Видимо, живот у него скрутило.
– Ну? – слегка сдавленным голосом спросил Граф, смело выдержав взгляд потустороннего пророка.
– Уважили, – неохотно согласился Ворон. – Остальные – слабаки… Задавайте один вопрос.
– Хорошо, – облегченно выдохнул Соловьев и с благодарностью кивнул Графинову, так как он был единственным, способным съесть яд Ворона и выжить. – Уважаемый пророк, у нас один вопрос: кто находится в утробе Маргариты Шеиной, приемной дочери Кащея?
При том, что Ворон обладал скверным характером, в его пророчествах никто не сомневался. Они сбывались более трехсот лет подряд. Задать вопрос можно был лишь раз в год и то, пройдя дурацкие испытания, которые Ворон придумывал от скуки. Но все, что он говорил, было правдой и сбывалось точно по расписанию. Для мира людей, где магия буквально просачивалась через пальцы, это было настоящим чудом. Поэтому Ворона терпели и ублажали. И сейчас от его ответа зависело довольно многое: весь мир волхвов мог перевернуться, если вдруг… Но думать об этом не хотелось, Йогиня надеялась, что они ошиблись и Марго просто залетела от другого парня, а сыр-бор поднялся на пустом месте.
Магический полет
Она с надеждой посмотрела на огромную черную птицу, которая теперь раскрыла крылья и взлетела над столом, почти растворившись во мраке. Размах крыльев был примерно по два метра, Ворон не летал, как обычные птицы, он как бы скользил в воздухе на своих волшебных перьях и воздух становился плотным и густым, а сам пророк, кем бы он ни был, легким и воздушным. Жаль, нельзя было спросить Ворона кто он и откуда прибыл, что это за мир такой, в котором птица подобна самой тьме, а тьма живет у нее в перьях? Но тратить пророчество на такую ерунду волхвы не согласились бы.
Ворон скользил по кругу, с каждым разом поднимаясь все выше и выше, его крылья, ставшие нематериальными, словно разрезали пространство. Стены замка растворились в ночи и все увидели купол ночного неба с огромными сияющими звездами.
– Аки-тари сума-данум-зоэши… – прокричал Ворон.
– Взывает к своим создателям, – шепнул Соловьев, наклонившись к уху Йогини, – и это явно не древние боги…
Это так и было. Древние боги как-то присылали гонцов к волхвам, обещая всякие блага за то, чтобы те выдали пророка. Но волхвы решили, что Ворон еще пригодится. Древние ушли не солоно хлебавши, но на волхвов обиделись. Впрочем, найти Ворона могли лишь те, кого он сам допускал в свой замок. Остальным вход был закрыт. Была в этом существе какая-то необъяснимая мощь, сила разума и воли, превышающая самого крутого мага из мира волхвов. Но была в нем и ненависть, презрение к тем, кто бросили свой мир и поселились здесь, в человеческом аду. Впрочем, он и сам переселился к людям вместе с волхвами.
– Слушай, вопрошающий… – низким голосом проскрипел Ворон, зависнув где-то в небе черной размытой тенью, голос его эхом раздавался повсюду, как будто рождался в голове и много раз там повторялся.
От этого голоса становилось не по себе даже Графу, который нервно закусывал губы и ерзал на стуле. Соловьев вжал плечи и вдруг стал квадратным и низеньким, даже голову в плечи втянул. Мара теребила свои косы и чесалась, Бова мрачно сжимал кулаки.
– Ответ мне дали высшие… Но он вас не достоин. Вы просто пепел, вообразивший себя сознанием…
Пророчество
Ну, началась старая песня, – вздохнула Йогиня. Так каждый раз, пока не унизит, ничего не скажет. Она посмотрела вверх, где-то там, в невообразимой бесконечности вдруг ярко вспыхнула одна звезда. Свет от нее тонким лучом вылился прямо в грудь Ворону, ставшему тенью размером с небосвод. Боги опять говорили с пророком, а может звали его вернуться домой, а не тратить силы на этот пепел…
– Вы жаждете ответов, чтобы обхитрить судьбу, но судьба – это песня богов. А песня богов льется через миры не для вас, слабые отродье, ползающие у ног еще более слабых отродий…
– А можно ближе к делу? – спросил Соловьев, – времени у меня в обрез (и на всякий случай добавил), уважаемый пророк.
– Вижу чужого, – едва слышно прошептал Ворон. Небо сгустилось и снова стало каменным потолком замка, словно прагматичный тон волхва оборвал великую магию, – этот чужой не там, где вы ждете. Чужой будет сильнее вас всех, но и он поглощен страстями. Он может стереть вас одним движением, но и сам запутался в сетях своего горя.
– Да блин, Вий там в животе или нет? – не выдержал прямолинейный Бова, – точнее можешь сказать, непонятно же!
– Не перебивай, смерд! – расхохотался Ворон, обретая форму птицы. Он сел на стол, сложил иссиня-черные крылья и с деловым видом стал прогуливаться между блюдами, иногда склевывая кусочек то там, то здесь.
Придет чужой
Йогиня в ужасе за ним наблюдала, ожидая, что вот сейчас он сам и отравится своим жутким мышьяком. Может старик сошел с ума и решил покончить с жизнью… Но нет, ничего с ним такого не происходило. Возможно и правда, среди отравленной еды были кусочки нормальной, без яда. А может Ворон даже и не замечал отравы, кто знает, чем он там питался в других мирах?
– Чужой будет связан с тем, кто грядет, – продолжил Ворон и почистил клюв о подсвечник. – Вы боитесь не зря. Но и то не в ваших руках, как заплетется нить судьбы – не знает никто.
– Все-таки Вий? – устало выдохнул Соловьев.
Ворон прошелся по столу на своих птичьих неуклюжих лапах и застыл напротив Соловьева, вперившись в него сверкающим взглядом. Второй глаз его был затянут красноватой пленкой. Казалось, прошла целая вечность. В животе у Графа громко заурчало и он едва сдержался, чтобы не отрыгнуть яд. Мара занервничала, готовая сорваться со стула и бежать прочь от мрачного пророчества. Даже у Йогини закружилась голова и стали зудеть кончики пальцев, словно призывая магию вырваться на свободу и смешать Ворона с землей. Ну каждый раз он бесит, как тысяча химер! Всего лишь маленькая черная птичка…
– Ребенок в животе дамы не прост, – согласился Ворон, – древняя душа, полная тьмы. И он уже сейчас воплощает свой план. Когда родится, будет поздно… Но чужак с ним сразиться, и исход того боя не знают даже высшие боги. Земля будет дрожать и рассыпаться, даже люди проснуться, на миг осознав, что не одни в этом мире. Волхвы, грядет испытание вам, по силам каждому будет вызов, но и смерть – не конец, выдержит лишь тот, кто победит свой страх.
«Ну и загнул», – сплюнула Мара, готовая покинуть мрачную обитель прямо сейчас. Йогиня вообще ее не понимала, как так можно, сама ведь была богиней мрака и холода, а какой-то инопланетный ворон пугает ее до чертиков… Только на секунду она отвлеклась на эту мысль, моргнула и обнаружила, что ворона уже нет. Еда на столе стал шипеть и дымится, тарелки рассыпались в прах. Бедняга Графинов, ему еще долго этот яд переваривать.
Тьма
Некоторое время они еще посидели, наблюдая, как тает материя у них на глазах, а когда стали качаться стулья, молча пошли к выходу, точнее к лазу в стене. Но лаза уже не было, открылась широченная и огромная дверь в десять ростов человека. Со скрипом, пугающим даже самых смелых, дверь распахнулась, выпуская их к предгорью, где они ждали Соловьева. Обернувшись назад, Йогиня увидела только пугающую тьму, которой и являлся Ворон, притворяющийся живым существом.
Ходили слухи, что Кащей с ним как-то договорился и получал пророчества чаще, чем волхвы. Но как, черт возьми, можно договориться с этой тьмой? Опять же, зачем-то Ворону были нужны сукралоза и ягоды Годжи? Она поспешила спуститься с предгорья, где стояла машина Соловьева. Там уже околачивался мерзнущий Боровичок, потирая руки, он с неприязнью осмотрел волхвов.
– Что, получили пророчество? А обо мне никто даже и не вспомнил? А меня между прочим, выбросило сюда, да еще так больно шмякнуло оземь… Ну что сказал Ворон?
– Много всего, – отмахнулся Соловьев и поискал глазами второго из близнецов, но тот кажется удалился в кусты и там надолго остался.
– Плохо все? – настаивал старичок Боровичок. – Чего молчите то…
– Наши худшие опасения подтвердились, – подходя к машине, Соловьев тихо сказал, ни к кому не обращаясь, – и правда Вий возвращается. Что делать, непонятно… Кого подвезти? Йогиня?
Полет
– Я пролечусь по свежему воздуху, – отмахнулась та, – слишком много неприятных запахов.
– О патруле древних не забывай, – попросил Соловьев.
– Я быстро летаю, – успокоила его Йогиня, – не догонят. Я же не Лисий сын.
– У кого-нибудь есть желание пойти и вырвать ему хвост? – агрессивно спросил Графинов, но никто ему не ответил, только Боровичок хмыкнул, да Мара грустно улыбнулась. – Кащею будем сообщать?
– Пока нет, – решил Соловьев, – держите рот на замке. Сначала подумаем, что дальше делать. И кто такой чужой?
– Это мне вообще непонятно, – признался Графинов, пытаясь удержать волосы от настойчивого ветра, который трепал их во все стороны. – Не было у нас пересечения периметра, никто извне не являлся. Только у девчонки было странное видение о каком-то взорвавшемся мире, но оно так и осталось неразгаданным.
– Затаимся и будем вырабатывать стратегию, – предложила Мара. – Наблюдаем за периметром, что-то произойдет, как мне кажется…
– Окей, – согласился Соловьев, – через неделю тогда объявляю собранике, от каждого из вас – план.
– А мне обязательно быть? – смущённо спросил Боровичок. – Я это… по планам не мастак.
– Наблюдай за Северным Лесом, если животные будут странно себя вести, сразу ко мне с докладом.
– А нам что делать? – спросил блондин, напряженно выглядывая брата-близнеца, застрявшего в кустах недалеко от дороги. – Может пустишь нас в лабиринт, господин Графинов?
– Какой лабиринт… – кисло отмахнулся Граф, неопределённо махнул в сторону кустов, – переварите сначала угощение Ворона. И подпространство сейчас закрыто по моему новому распоряжению, доступ только для сотрудников обсерватории и по спецпропускам. Так что просто мозгами шевелите, сами идеи генерируйте.
– А вот это правильно, – одобрил Соловьев и нырнул в салон джипа, – лабиринт пока не тревожьте, тем более там уже побывала Маргарита. Опасно…
И после этого он укатил, как ни в чем не бывало, не прощаясь и без лишних слов. Йогиня оторвалась от земли, потихоньку выпуская магию из кончиков пальцев. Один плюс был в посещении пророка: потом можно было немного магии потратить и никто не возражал. Взлетела сразу выше облаков, где было жуть как холодно, зато ничем не пахло. Она сбросила свою человеческую форму и быстрой тенью полетела к луне, купаясь в холодном черном пространстве.
Аннотация на книгу «Тайна волхвов»
Аннотация на книгу Тайна волхвов:
Алисе повезло: как-то она увидела Лисьего Сына, удирающего от патруля древних богов. Теперь она свидетель и странные маги, называющие себя волхвами, отправили девочку в обсерваторию, где чародеи наблюдают за аномальными зонами и пришельцами из других миров.
Героине предстоит пробудить кровь волшебников, выбраться живой из жуткого лабиринта, полететь в космос на биозвзедолете и подружиться с настоящим оборотнем. А в это время Марго, подруга Лисьего Сына носит в себе его ребенка и ворон-пророк утверждает, что это аватар Вия, черного колдуна, пропавшего триста лет назад. Если он родится, границы между миром волхвов и людей сотрутся…
И в это время на Землю попадает разгневанный бог – высшее существо из другого измерения, он может силой мысли свернуть пространство Земли в точку. Существование людей висит на волоске, ведь Хранитель высшего существа не так уж и старается, чтобы спасти этот мир. Волхвы снаряжают экспедицию к пришельцу, и Алиса летит с ними. Начало увлекательной повести в стиле русского фэнтази, где переплетается магия, наука и космические пришельцы.
И в это время на Землю попадает разгневанный бог – высшее существо из другого измерения, он может силой мысли свернуть пространство Земли в точку. Существование людей висит на волоске, ведь Хранитель высшего существа не так уж и старается, чтобы спасти этот мир. Волхвы снаряжают экспедицию к пришельцу, и Алиса летит с ними. Начало увлекательной повести в стиле русского фэнтази, где переплетается магия, наука и космические пришельцы.
Отрывок из книги «Легенды Рива»>>
Дон Хуан Имаджика Ирина Никулина Карлос Кастанеда Карлос Кастанеда и учение дона Хуана Кастанеда Китай Книги Кастанеды Магическая реальность На пути к безупречности Наталья Бахтина Энциклопедия богов аннотация на книгу видение энергии гармония даосизм дон Хуан женские практики йога квантовый мир книга Ирины Никулиной книга Никулиной книги Никулиной магическая реальность медитация мифология намерение несгибаемое намерение огонь изнутри ос осознание осознанное сновидение осознанность подсознание практики путь воина самоисцеление сдвиг точки сборки сновидение сон сталкинг творчество тенсегрити точка сборки учение дона Хуана
